March 3rd, 2021

uzel

ХХХ

В это время 30 лет назад.

Если по общемировому календарю, то я покидал границы СССР на поезде Москва-Варшава. А если по еврейскому, то начиналась первая ночь на Родине в городе Реховот в квартире Шеймеров.

График событий того времени был примерно такой:

27 февраля
Второй и последний с моим участием пуримшпиль в Горьком (тогда уже, кажется, снова Нижнем Новгороде). Авторы - мы с Ильёй Кутузовым. Практически весь состав исполнителей сменился со времени прошлого пуримшпиля по очень уважительной причине. Из запоминающегося - запуск в зал картонной ракеты с надписью "НАШИ" (да-да, журналист Невзорванный) и несколько новых актуальных песен (например, "Подбагдадские бункера"), которые были использованы в Иерусалимском пуримшпиле 2003-го, опять же, по причине актуальности (вторая война в Заливе).

28 февраля
Окончание войны в Персидском заливе. (Это несколько уменьшило нервозность родителей.)

1 марта
Выезд из Дзержинска в Москву. (Часть провожающих заняла места уже в Нижнем.)

2 марта
Выезд из Москвы в Варшаву.

4 марта
Вылет из Варшавы в Израиль практически пустым рейсом из Копенгагена (война закончилась 4 дня назад). Из запоминающегося: знакомство с соседом по креслу, с которым лет через 10 вновь познакомился на мегафорумской тусовке.
Прилёт в Бен-Гурион. Из запоминающегося - встреча прибывших итальянскими евреями прямо у трапа с угощением свежими финиками, до того времени ни разу не опробованными.
Такси в Реховот. Из запоминающегося - ворчанье таксиста по поводу того, что я указал ему поворот с Герцля в противоположную сторону: ну вот как-то не сообразил я в первые часы в Израиле, что, поскольку он взял пассажиров в Ришон, то он и поедет через него по 412-му шоссе, а не по 40-му через Лод и Рамле, как ожидалось. Ну и осознание того, что номера такси заканчиваются на 25.
uzel

Алия

Так уж получилось практически случайно, что к заявленному поводу появилась песенка. Стилизация под "Колею" Высоцкого. Песня так и называется: "Алия".

Одежды рву и слёзы лью
Напрасно я,
Попал в чужую алию,
Колбасную.
Я думал, что в народ несу
Идеи свет,
Но вот подали колбасу,
И света нет.

Ну неужели так протух
Мой свежий сионистский дух?

Я душою совсем не кривлю, -
Колбасу я ведь тоже люблю.
Ведь не хлебом единым живём,
А ещё колбасой, что на нём.

Но как же принципы мои?
Двуличный я, -
Условия для алии
Приличные.
Корзину денег власть дала, -
Идёшь, несёшь,
И пусть корзина та мала,
Но деньги всё ж.

Корзиной этой я трясу
И покупаю колбасу.

Но ведь здесь – и форель, и сыры,
И фруктовых деревьев дары.
Что ж твержу я с колбасными в лад, -
Колбаса, ветчина, сервелат.

И слышу я, мол, пробил час, -
Берём бразды,
Во имя лучшей из колбас
Сплотим ряды.
И зазвучали голоса
По ящикам,
Что только та и колбаса,
Что с хрящиком.

Я, словно тяжкий крест, несу
Свиную эту колбасу.

А элита колбасных орёт, -
Ко всеобщему счастью – вперёд!
Так держать, колбасу к колбасе,
И нормальными станем, как все.

Обрыдло мне шагать в толпе, -
Посыл убог, -
И я по козьей по тропе
Подался вбок.
Пусть всё расставит по местам
Иной посыл.
Вон – супермаркет, ну а там
Вино и сыр.

Я ем сыры и вина пью,
Свою я сделал алию.

Зй, галутные, делай, как я.
Это значит, не надо со мной.
Алия эта – только моя,
Добирайтесь своей алиёй.